• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: донна тартт (список заголовков)
06:45 

The essence of the worst in the human spirit is not found in the crazy sons of bitches. Ugliness is found in the faces of the crowd.
Возвращение рубрики «непрошенные отчёты» и
«Маленький друг» Донны Тартт.


— Они его повесят! Он еще мальчишка, но если уже играет с оружием,
то должен иметь мужество умирать как мужчина.
х/ф «Джонни Гитара», 1954 г


Застывшие во времени и клаустрофобически одиноком пространстве американского Юга большие и маленькие женщины семейства Клив-Дюфрен снова и снова переживают в своих мыслях день, когда их малыш-Робин был найден висящим на суку дерева. Двенадцать лет спустя его сестра Харриет с помощью (и без) приятеля Хили находит, а затем карает парня по имени Дэнни Ратклифф — того, кто по её мнению является убийцей. Детектива не будет. Торжества справедливости тоже. Справедливости вообще не бывает. По какой-то неведомой причине, это моя самая долгая Тартт. При всей любви к южной готике, книгу, перед тем, как проглотить за день, я мусолила несколько месяцев. То ли тяжело было привыкать после Ричарда с Тео к девочке. То ли слишком уж много здесь быта. Как и Харриет, я не совсем поняла, что случилось. А когда поняла, то тоже, наверное, как она — не совсем. Версия такова: Харриет в чём-то напомнила мне меня, и не в самом приятном и радостном смысле. Как и она, я выросла в окружении мифов. Как и она, мечтала о подвиге. А пока мы самозабвенно играли в Иисуса с учениками или в грозного мстителя, где-то подвиги совершались молча и без патетики. От безнадёги.
Хотелось бы с кем-нибудь лишний раз обсудить название. Хотелось бы сказать о книге что-то ценное, но всё уже сказано за меня:
«И вот отсюда начинается один из самых страшных и прекрасных романов взросления, который только можно было придумать – большой-большой рассказ о том, как Харриет пыталась всеми силами вцепиться в книгу, в историю, в сюжет, чтобы навсегда остаться в своих двенадцати годах и ни разу, ни разу не встретиться взглядом с ужасающим пониманием того, что настоящая жизнь никакого сюжета не имеет. Настоящая жизнь, притопленная, правда, в разноцветных наркотических приходах, разворачивается практически рядом с Харриет – в семействе Ратклиффов – с нищетой, насилием и кучей родственников, которым до тебя (в отличие от родных Харриет) до тебя ой как есть дело. И собственно все вот эти разные, разнооформленные ниточки сюжета под конец и спутываются в единый клубок ровно в том самом месте, когда два этих мира сшибаются и Харриет неминуемо взрослеет. Это, конечно, роман о смерти, но никак не о смерти Робина. Он о мучительном, бессюжетном умирании внутреннего ребенка, а это, может быть, и еще страшнее.» © рецензия peggotty на livelib.ru
*имя девочки, Harriet, я даже в цитате указала как Харриет, просто потому что так больше нравится

@музыка: Townes Van Zandt — Snake Song

@темы: книги, Донна Тартт, The Little Friend

06:23 

The essence of the worst in the human spirit is not found in the crazy sons of bitches. Ugliness is found in the faces of the crowd.
И снова рубрика «непрошенные отчёты»: «Щегол» Донны Тартт.



...одно лишь искусство способно придать трудность бытию, для которого легкость показалась бы смертельно скучной.
Томас Манн, «Доктор Фаустус»


Знаменитый и награждённый пулитцеровкой «Щегол» прочитался по-другому, нежели «История». Дольше и труднее. В моём, правда, случае можно было проигнорировать предостережения Стивена Кинга об опасности падения книги на ногу - мобильным ногу не убьёшь. Но «Щегол» то лежал - не читала вообще, то вяло-вяло, то вдруг вцепилась в книгу и - вжух! - «Щегол» пролетел мгновенно. К этой вещи я была уже "подготовлена". Чувство неопределённости, когда после прочтения я не смогла с уверенностью сказать, понравилось или нет, было знакомым. Даже приятным. Есть над чем поразмыслить.
Потерявший в результате взрыва в картинной галерее маму, Тео Декер борется с кризисом длиной в жизнь, полагаясь на единственную константу - завёрнутую в наволочку картину Карела Фабрициуса «Щегол», которую в злосчастный день вынес из музея. Всего одно сокровище - и то, получается, краденое. С ним невозможно расстаться - оно напоминает о горячо любимой матери, его необходимо вернуть. Смерть, положившая начало истории, будет преследовать героя всю дорогу и неумолимой рукой направлять его стопы туда, куда ей заблагорассудится. Он уже прикован к произошедшему, как та птичка на картине, и не сможет далеко улететь. Трэш, угар и антиквариат. По сути, думаю, автор снова (после «Истории») берётся за тему культуры как средства бегства от реальности и преодоления травм. Или наоборот - единственного компромисса с реальностью, позволяющего прожить ещё один день.

@музыка: The Kills – Doing It To Death

@темы: книги, Щегол, Донна Тартт, The Goldfinch

00:13 

The essence of the worst in the human spirit is not found in the crazy sons of bitches. Ugliness is found in the faces of the crowd.
Рубрика «непрошенные отчёты»: «Тайная история» Донны Тартт.



Ведь молодость не слишком человечна, куда ей: молодые не верят, что умрут... тем более не могут поверить, что смерть приходит, и нередко — отнюдь не естественным путём.
Трумен Капоте, «Другие голоса, другие комнаты»

Эти воспоминания, которые и есть моя жизнь - ибо ничто в сущности, не принадлежит нам, кроме прошлого, - были со мной всегда.
Ивлин Во, «Возвращение в Брайдсхед»



Калифорнийский паренёк находит буклет колледжа, заполняет анкету и вырывается из вгоняющего в тоску окружения в мир пьянства и разврата древнегреческого языка. Вернее, не языка (язык он к тому времени учил уже два года), а пятерых студентов-античников, которые видятся ему богами, глядящими на смертный мир с высот Олимпа. Дальше, не без некоторых усилий заняв место среди небожителей, он станет свидетелем того, как их мир рушится, камень за камнем.
< . . . >

@музыка: MØ - Fire Rides

@темы: книги, Тайная история, Донна Тартт, The Secret History

the bitter end.

главная