Записи с темой: донна тартт (список заголовков)
06:45 

изнуренный иезуит
Возвращение рубрики «непрошенные отчёты» и
«Маленький друг» Донны Тартт.


— Они его повесят! Он еще мальчишка, но если уже играет с оружием,
то должен иметь мужество умирать как мужчина.
х/ф «Джонни Гитара», 1954 г


Застывшие во времени и клаустрофобически одиноком пространстве американского Юга большие и маленькие женщины семейства Клив-Дюфрен снова и снова переживают в своих мыслях день, когда их малыш-Робин был найден висящим на суку дерева. Двенадцать лет спустя его сестра Харриет с помощью (и без) приятеля Хили находит, а затем карает парня по фамилии Ратклифф — того, кто по её мнению является убийцей. Детектива не будет. Торжества справедливости тоже. Справедливости вообще не бывает. По какой-то неведомой причине, это моя самая долгая Тартт. При всей любви к южной готике, книгу, перед тем, как проглотить за день, я мусолила несколько месяцев. То ли тяжело было привыкать после Ричарда с Тео к девочке. То ли слишком уж много здесь быта. Как и Харриет, я не совсем поняла, что случилось. А когда поняла, то тоже, наверное, как она — не совсем. Версия такова: Харриет в чём-то напомнила мне меня, и не в самом приятном и радостном смысле. Как и она, я выросла в окружении мифов. Как и она, мечтала о подвиге. А пока мы самозабвенно играли в Иисуса с учениками или в грозного мстителя, где-то подвиги совершались молча и без патетики. От безнадёги.
Хотелось бы с кем-нибудь лишний раз обсудить название. Хотелось бы сказать о книге что-то ценное, но всё уже сказано за меня:
«И вот отсюда начинается один из самых страшных и прекрасных романов взросления, который только можно было придумать – большой-большой рассказ о том, как Харриет пыталась всеми силами вцепиться в книгу, в историю, в сюжет, чтобы навсегда остаться в своих двенадцати годах и ни разу, ни разу не встретиться взглядом с ужасающим пониманием того, что настоящая жизнь никакого сюжета не имеет. Настоящая жизнь, притопленная, правда, в разноцветных наркотических приходах, разворачивается практически рядом с Харриет – в семействе Ратклиффов – с нищетой, насилием и кучей родственников, которым до тебя (в отличие от родных Харриет) до тебя ой как есть дело. И собственно все вот эти разные, разнооформленные ниточки сюжета под конец и спутываются в единый клубок ровно в том самом месте, когда два этих мира сшибаются и Харриет неминуемо взрослеет. Это, конечно, роман о смерти, но никак не о смерти Робина. Он о мучительном, бессюжетном умирании внутреннего ребенка, а это, может быть, и еще страшнее.» © рецензия peggotty на livelib.ru
*имя девочки, Harriet, я даже в цитате указала как Харриет, просто потому что так больше нравится

@музыка: Townes Van Zandt - Snake Song

@темы: книги, Донна Тартт, The Little Friend

06:23 

изнуренный иезуит
И снова рубрика «непрошенные отчёты»: «Щегол» Донны Тартт.



...одно лишь искусство способно придать трудность бытию, для которого легкость показалась бы смертельно скучной.
Томас Манн, «Доктор Фаустус»


Знаменитый и награждённый пулитцеровкой «Щегол» прочитался по-другому, нежели «История». Дольше и труднее. В моём, правда, случае можно было проигнорировать предостережения Стивена Кинга об опасности падения книги на ногу - мобильным ногу не убьёшь. Но «Щегол» то лежал - не читала вообще, то вяло-вяло, то вдруг вцепилась в книгу и - вжух! - «Щегол» пролетел мгновенно. К этой вещи я была уже "подготовлена". Чувство неопределённости, когда после прочтения я не смогла с уверенностью сказать, понравилось или нет, было знакомым. Даже приятным. Есть над чем поразмыслить.
Потерявший в результате взрыва в картинной галерее маму, Тео Декер борется с кризисом длиной в жизнь, полагаясь на единственную константу - завёрнутую в наволочку картину Карела Фабрициуса «Щегол», которую в злосчастный день вынес из музея. Всего одно сокровище - и то, получается, краденое. С ним невозможно расстаться - оно напоминает о горячо любимой матери, его необходимо вернуть. Смерть, положившая начало истории, будет преследовать героя всю дорогу и неумолимой рукой направлять его стопы туда, куда ей заблагорассудится. Он уже прикован к произошедшему, как та птичка на картине, и не сможет далеко улететь. Трэш, угар и антиквариат. По сути, думаю, автор снова (после «Истории») берётся за тему культуры как средства бегства от реальности и преодоления травм. Или наоборот - единственного компромисса с реальностью, позволяющего прожить ещё один день.

@музыка: The Kills – Doing It To Death

@темы: книги, Щегол, Донна Тартт, The Goldfinch

00:13 

изнуренный иезуит
Рубрика «непрошенные отчёты»: «Тайная история» Донны Тартт.



Ведь молодость не слишком человечна, куда ей: молодые не верят, что умрут... тем более не могут поверить, что смерть приходит, и нередко — отнюдь не естественным путём.
Трумен Капоте, «Другие голоса, другие комнаты»

Эти воспоминания, которые и есть моя жизнь - ибо ничто в сущности, не принадлежит нам, кроме прошлого, - были со мной всегда.
Ивлин Во, «Возвращение в Брайдсхед»



Калифорнийский паренёк находит буклет колледжа, заполняет анкету и вырывается из вгоняющего в тоску окружения в мир пьянства и разврата древнегреческого языка. Вернее, не языка (язык он к тому времени учил уже два года), а пятерых студентов-античников, которые видятся ему богами, глядящими на смертный мир с высот Олимпа. Дальше, не без некоторых усилий заняв место среди небожителей, он станет свидетелем того, как их мир рушится, камень за камнем.
< . . . >

@музыка: MØ - Fire Rides

@темы: книги, Тайная история, Донна Тартт, The Secret History

the bitter end.

главная